Религиозная Организация «Евангельский Христианский Центр Апостола Павла»

Ричард Фостер

Свобода простоты

Как найти гармонию в сложном мире

Ричард Фостер

 

 

 

Свобода простоты

 

 

 

Как найти гармонию в запутанном мире

 

 

Содержание 

 

Предисловие 

 

Благодарность

 

Часть I: ОСНОВЫ

1. Сложность простоты 

2. Библейские корни: Ветхий Завет

3. Библейские корни: Новый Завет

4. Простота среди святых

 

Часть II: ПРАКТИКА 

5. Внутренняя простота: Бог в центре всего

6. Внутренняя простота: святое послушание

7. Внешняя простота: первые шаги

8. Внешняя простота: идем дальше

9. Простота в сообществе: Церковь

10. Простота в сообществе: мир

 

Эпилог: Простота простоты

 

 

Предисловие 

 

Простота жизни – это реальность, в которую мы врастаем на протяжении долгого времени. Сейчас, через 25 лет после первой публикации этой книги, что я сам знаю о простоте? С одной стороны, намного больше, а с другой, – намного меньше. Я куда меньше уверен в том, как именно все практически совершается в действительности, но куда лучше вижу то Главное, что придает дыхание и смысл всей жизни. Когда я назвал первую главу книги «Сложность простоты», этот концепт все еще оставался для меня, преимущественно, теоретическим; сейчас все стало гораздо глубже, потому что я пережил это на личном опыте. Сейчас, еще через двадцать лет существования в этой загадочной головоломке жизни, ее тонкости и сложности никуда не делись – напротив, такое впечатление, что их стало больше. Откровенно говоря, я все чаще ловлю себя на том, что пожимаю плечами и думаю: «Да что я, собственно, об этом знаю?»

Однако несмотря на все это, заглавие эпилога «Простота простоты» стало для меня как никогда реальным. Я вижу. И я знаю. Оказывается, жить, постоянно прислушиваясь с голосу истинного Пастыря, действительно возможно. И можно прежде всего искать Божьего Царства. И можно войти в Божью праведность, ходить по земле в радости и жить простой и глубокой жизнью.

 

 

Ричард Дж. Фостер,

1 ноября 2004 г.

 

 

 

Предисловие к изданию 1981 года

 

Я не могу сказать, что однажды меня вдруг спонтанно потянуло написать книгу о простоте. Как раз наоборот: я отказывался и отбрыкивался от этой темы, как только мог. Как видите, в конечном итоге, книга все же получилась, но, пожалуй, стоит пояснить, почему я так сильно колебался, приступать к ней или нет.

Во-первых, дело было в моем собственном опыте простоты – или, вернее, в его отсутствии. Разве я мог сказать, что знаю внутреннюю реальность простоты достаточно для того, чтобы честно и компетентно о ней писать? Насколько сам я был укоренен в жизни неспешного покоя и силы? И как насчет моего собственного образа жизни? Нам с Кэролин до сих пор трудно принимать решения в плане денег и имущества, и у нас так и нет окончательных ответов относительно того, что покупать, а без чего можно обойтись. А как быть с простотой в социальной и общественной жизни? Как я могу хоть с какой-то долей компетентности говорить о простоте в экономике и международной торговле? Я чувствовал и продолжаю чувствовать себя новичком в многообразных аспектах простоты.

Во-вторых, я колебался, потому что знал: христианская простота – вопрос очень сложный. Это понятно, хоть и парадоксально. В жизни мало по-настоящему важных вопросов, на которые можно дать простые и легкие ответы. Нам необходимо не только узнать, что сказано в Библии о простоте, и познакомиться с богатой христианской традицией по этому вопросу, но и подумать, что все это значит в современной действительности. Более того, нам нужно понять, как все это применяется в повседневной жизни: в нашем мире строгих требований и расписаний, счетов и бюджетов. А это совсем непросто.

В-третьих, я не хотел ударяться в законничество. Простота – это духовная дисциплина, которая больше других проявляется вовне, в повседневной жизни, а значит, более других подвержена искажениям и злоупотреблениям. Как предлагать конкретные решения, не устанавливая при этом жесткие правила? Как призвать людей отказаться от жадности, не искушая их новым фарисейством?

Была и еще одна, четвертая и самая главная причина, по которой мне не хотелось писать книгу о простоте. На ней я подробнее остановлюсь в Главе 1.

 

1. Сложность простоты

 

 

 

Стремитесь к простоте – и не доверяйте ей.  Альфред Норт Уайтхед

 

 

Современная культура одержима жаждой владеть и обладать. Считается, что хорошая жизнь неотделима от накоплений и имущества, и «больше» всегда означает «лучше». Часто мы просто принимаем этот принцип, даже не ставя его под сомнение, и из-за этого всеобщая похоть по богатству превратилась практически в психоз, утратив всякую связь с реальностью. Более того, скорости современного мира только усиливают наше ощущение разрозненности, фрагментарности. Мы постоянно живем в напряжении, в стрессе, в спешке. Сложность всего, что происходит в результате нашего стремления иметь все больше и больше, нередко накрывает нас с головой, нам кажется, что выхода нет и мы вместе со всеми остальными обречены на эту бешеную погоню за успехом.

Христианская простота дает нам свободу от этой современной мании. Она приносит здравомыслие в мир навязчивого потребительства и дает покой нашему измученному духу. Она освобождает нас от того, что Уильям Пенн называл «стесненностью», а также помогает увидеть подлинную природу материальных благ и вспомнить, что они должны делать жизнь лучше, а не труднее. Люди снова становятся важнее вещей. Простота помогает нам оставаться честными перед лицом жуткой реальности нашей большой «глобальной деревни».

Христианская простота – не модное поветрие, продиктованное желанием как-то откликнуться на грозящую нам экологическую катастрофу; не является она и плодом разочарования в технократическом ожирении. Это призыв, обращенный к каждому христианину. Свидетельство о простоте крепко укоренено в библейской традиции и наиболее полно отражено в жизни Иисуса Христа. Все духовные учителя в той или иной форме подчеркивали ее важность. Она является естественным и необходимым плодом Благой Вести, утвержденной и укорененной в нашей жизни.

Христианская простота не является реакцией исключительно на современный кризис, но остается очень релевантной для проблем нынешнего мира. Нищета и голод достигли масштабов, беспрецедентных в истории человечества. К сегодняшнему вечеру еще десять тысяч человек умрет от голода, более четырехсот человек в час. Миллионы людей живут на грани гибели, ведя полуголодное, бесцельное, безнадежное существование. Трудно превратить сухую статистику в живые лица, даже когда знаешь, что речь идет о тех драгоценных людях, ради которых умер Христос. Но мы можем понять страдания таких людей, как Каллелло Нугусу, которому пришлось продать своих быков, чтобы купить еды для жены и шестерых детей, когда в Эфиопии разразился голод. Без быков он уже не мог ни пахать, ни сеять, так что пищи в семье больше не было. Когда его спросили, что он будет делать, он ответил, что не знает. Он уронил голову на руки и сказал: «Очень трудно быть отцом, когда твои дети плачут от голода».

Хотя такие истории вызывают у нас самое искреннее сострадание, мы часто чувствуем себя совершенно беспомощными. Как нам честно и эффективно откликнуться на беды современного мира? Однако именно духовная дисциплина простоты закладывает крепкую основу для стратегии, которая поможет нам взаимодействовать с этим и другими проявлениями социального неравенства. Именно она может стать надежным источником личного, церковного и общественного действия.

Кроме того, у всех нас есть множество разнообразных обязательств, настоятельно требующих внимания. Такое чувство, что они вырастают буквально за ночь, как сорняки. Вместе со всеми мы бешено гонимся за успехом и деньгами, стараясь хоть как-то уравновесить семью и работу. Мы бежим с одной встречи на другую, стараясь ни о чем не забыть и никого не подвести, и это особенно сложно для тех, кто старается делать все хорошо и правильно. Мы носимся, как белка в колесе, стараясь откликнуться на все проблемы окружающих и послужить везде, где нас об этом просят, и постепенно перестаем различать голос Христа посреди манипулятивного человеческого шума. Призыв оставаться верным и честным последователем Христа оказывается тяжким и непосильным бременем.

Но жизненные обязательства не должны доводить нас до изнеможения и фрустрации, и христианская добродетель простоты поможет нам войти в Средоточие неспешного покоя и силы. Подобно Томасу Келли, мы можем на собственном опыте понять, что «Бог никогда не толкает нас к невыносимой сумятице горячечной спешки». Простота позволяет нам войти в ту глубинную тишину сердца, ради которой мы были сотворены. Папа Иоанн XXIII писал: «Чем старше я становлюсь, тем яснее вижу достоинство и притягательную красоту простоты в мыслях, поведении и речи: желания упростить все сложное и относиться ко всему с величайшей естественностью и ясностью».

 

 

Сложная простота

 

Хотя простота и отвечает на дилемму современности, легким ответом это не назовешь. Нельзя приравнивать простоту к упрощенности. Если вы открыли эту книгу в надежде узнать четыре легких шага к полной простоте, вас ждет горькое разочарование. Примитивные, упрощенные решения, по самой своей сути, не способны принять во внимание всю полноту и упорядоченную сложность нашей жизни.

Как ни разглядывай Вселенную, в телескоп или в микроскоп, она равно поражает нас своей разнообразием и сложностью. От галактик и планет до муравьев и атомов, ее замысловатая мозаика вызывает у нас благоговейное чувство. Взять хотя бы живой аппарат в нашей собственной голове, в буквальном смысле слова, немыслимый в своей сложности и состоящий из сотен миллиардов нейронов. А ведь где-то там кроется еще и тайна человеческого сознания, неподвластная самому яркому воображению. Говоря словами псалмопевца, мы поистине «дивно устроены».

Христианская простота находится в гармонии с упорядоченной сложностью жизни. Эта добродетель не предлагает легких догматических ответов на трудные и замысловатые вопросы, но, тем не менее, дает нам необходимую свободу, чтобы оценить непростые проблемы современности и должным образом на них отозваться. Двоедушие, напротив, затемняет понимание реальности и приводит к еще большему замешательству. Если догматически настроенный педант не может принять в простоте разнообразие, то двоедушный человек не видит в простоте единства.

Это и есть главный парадокс нашей темы: сложность простоты. Не стоит удивляться, что в сердце христианского учения о простоте лежит парадокс. Жизнь и учение Христа нередко представляли собой кажущиеся противоречия: чтобы обрести душу, нужно ее потерять (Мф. 10:39); если хочешь получить, начинай отдавать (Лк. 6:38); князь мира Иисус пришел, чтобы принести не мир, но меч и разделение (Мф. 10:34). Те, кто прост сердцем, понимают Господа, потому что большая часть их жизни тоже представляет собой парадокс; спотыкаются об это лишь высокомерные ретрограды.

Конечно, парадокс – это лишь кажущееся противоречие, и истина часто лежит в динамическом равновесии между двумя противоположными учениями. В обоих есть доля правды, но как только мы начинаем делать упор лишь на одно из них, пренебрегая другим, истина искажается и теряет полноту. Это очевидно, например, когда мы настаиваем (и, как мне кажется, справедливо), что Бог одновременно имманентен и трансцендентен и пребывает как внутри сотворенного Им мира, так и вне его. Если чрезмерно подчеркивать Его имманентность, пренебрегая трансцендентностью, то получится нечто вроде пантеизма. Соответственно, если делать акцент на трансцендентности, забывая про имманентность, у нас получится отрешенный Бог-Часовщик, который однажды завел созданный Им механизм и ушел прочь, больше нисколько им не интересуясь. Если учить исключительно одному или исключительно другому, мы исказим истину. Чтобы познать Бога Авраама, Исаака и Иакова, необходимо одновременно придерживаться и того, и другого учения. То же самое можно сказать и о таких концептах, как Божья любовь и Его справедливость, человеческая и божественная природа Христа, да и множество других примеров из Писания. Давайте посмотрим, какие именно аспекты этой сложной простоты нам необходимо удерживать в равновесии, чтобы как следует оценить и познать эту важную христианскую добродетель.

 

 

 

 

5. Внутренняя простота: Бог в центре всего

 

 

 

О благословенная простота, так быстро схватывающая то, что до разума, измученного услужением тщеславию, доходит очень медленно.  Сёрен Кьеркегор

 

 

В высокой мифологии толкиеновского «Сильмариллиона» есть один удивительный пример внутренней простоты. «Аулэ думал об устройстве земных недр. Мастерством и знаниями он не уступал Мелькору, но радость доставляло ему творчество, а не обладание. Гордый Аулэ вечно дарит и ничего не копит. Он свободен от забот, и работа его никогда не кончается». Какой чудесный образ движения и работы в согласии и гармонии с Божественным Средоточием вселенной! И какой контраст с безумной и часто раздраженной спешкой нашей жизни!

Мы носимся туда-сюда, отчаянно стараясь выполнить все важные и срочные обязательства. Мы дергаемся из стороны в сторону, стараясь успеть сделать все и по работе, и по дому. Переключаясь на ребенка или супруга, мы чувствуем себя виноватыми за то, что пренебрегаем рабочими делами, но стоит нам с усердием взяться за работу, как нам сразу кажется, что мы забросили семью. В те редкие моменты, когда нам удается успешно справляться и с тем, и с другим, до нас начинают доноситься голоса со стороны, призывающие нас к служению своему народу и страждущему миру. Если кому-то и нужно жить проще, так это нам с вами.

Кто же избавит нас от рабства бесконечных требований и обязательств? Ответ лежит в духовной дисциплине христианской простоты. Став органической частью нашей жизни, она объединит разноголосицу предъявляемых к нам требований, аккуратно отсечет и подровняет все, что нужно, и принесет нам ту душевную свободу, которая избавит нас от необходимости снова и снова зацикливаться на себе.

 

Центр всего существования

 

Я до сих пор помню одно дождливое февральское утро в вашингтонском аэропорту. Чувствуя себя совершенно выжатым, я плюхнулся в кресло зала ожидания и, как всегда, чтобы не тратить зря времени, решил почитать. Именно тогда я впервые в жизни открыл «Завет любви» Томаса Келли.

Первые же слова заставили меня вздрогнуть, настолько точно автор описывал то, что происходило со мной и многими моими знакомыми: «Мы честно осознаем множество возлагаемых на нас обязательств и стараемся все их исполнять. Мы несчастны и подавлены, полны тревоги и напряжения, и нам не хочется быть поверхностными людьми». Да, эти слова действительно описывали мое состояние. Окружающие видели во мне уверенного, спокойного человека, но внутри я чувствовал себя уставшим и словно раздробленным на кусочки. И тут мои глаза пробежали по строкам, вселившим в меня надежду: «Мы чувствуем, что где-то есть жизнь, куда более глубокая и полная, чем вся эта суета, жизнь неспешного умиротворения, покоя и силы. Ах, как бы нам попасть в этот недвижный Центр всего существования?!» Инстинктивно я знал, что Келли говорит о пока не известной мне реальности. Пожалуйста, поймите меня правильно: я не был каким-нибудь легкомысленным безбожником – как раз наоборот! Я был настолько серьезен и так старался делать все правильно, что чувствовал себя обязанным откликаться на каждый призыв к служению – ведь, в конце концов, это были замечательные возможности служить во имя Христа!

И тут я прочел предложение, с которого у меня в сердце началась самая настоящая революция: «Мы видели и знаем людей, которые, по всей видимости, отыскали то глубинное Средоточие жизни, где многочисленные голоса жизни звучат в согласии и где можно со спокойной уверенностью говорить не только “Да”, но и “Нет”». Эта способность говорить «Да» и «Нет» из спокойной внутренней Глубины была мне совершенно не знакома. Принимая решения, я всегда молился, но все равно слишком часто действовал, думая, прежде всего, о том, в каком свете я предстану перед другими людьми. Соглашаясь помочь или беря на себя очередные обязанности служения, я ощущал себя очень духовным, жертвенным человеком. Соглашаться было легко, а вот отказывать я не умел. Что подумают обо мне люди, если я скажу «Нет»?

Я сидел в аэропорту один, глядя на бегущие по стеклу капли дождя, и на лацкан моего пиджака капали слезы. Пластиковое кресло неожиданно стало святым местом, жертвенником Господним. Я больше никогда не буду прежним. Я мысленно попросил Бога научить меня говорить «Нет», когда это правильно и разумно.

Стоило мне вернуться домой, как меня снова затянуло в привычную круговерть. Однако я успел принять одно важное решение: проводить вечер пятницы в кругу семьи. Казалось бы, ничего особенного; я даже никому об этом не рассказывал – только мимоходом, как бы невзначай, сказал жене и детям; они тоже не знали, что для меня это был важный перекресток, момент завета с Богом. Да, пожалуй, я и сам тогда этого не знал. Просто мне показалось, что так будет правильно, хотя ни о каком особом «водительстве» от Господа я тогда не думал.

И тут мне позвонили. Это был кто-то из администраторов нашей деноминации. Нужен был выступающий на вечер пятницы. Еще одна чудесная возможность послужить. «Нет, извините, я не могу»,  не думая, почти бессознательно ответил я. «А что, у вас уже запланировано что-то еще?»  поинтересовались на том конце провода. Я запаниковал (тогда я еще не знал, что в таких случаях с чистой совестью могу ответить, что да, у меня действительно запланировано другое важное мероприятие). Осторожно, но твердо я ответил: «Нет», не пытаясь ни оправдывать, ни пояснять свое решение. На том конце повисло долгое молчание, которое показалось мне вечным. Я нутром чувствовал невысказанные слова: «Где же ваше христианское посвящение?» Я знал, что теперь этот небезразличный мне человек будет считать меня менее духовным. Мы обменялись еще парой вежливых фраз и распрощались, но когда я повесил трубку, мне хотелось закричать «Аллилуйя!». Я уступил призыву подлинной Глубины. Я прикоснулся к краю простоты, и эффект был просто потрясающий.

Инцидент был настолько мелкий и незначительный, что сейчас мне даже неловко о нем рассказывать. Я уверен, что мой тогдашний собеседник давно позабыл об этом разговоре. Но для меня это был важный поворот. Даже сейчас порой мне хочется сказать, что к переменам меня подтолкнуло нечто более важное, более грандиозное. Но нет, именно это совершенно тривиальное событие изменило всю мою жизнь. Может быть, в вашей жизни тоже произошло нечто подобное. По всей видимости, все по-настоящему серьезные вопросы решаются на самых незаметных жизненных углах.

Я упомянул тот день в аэропорту и телефонный разговор, потому что для меня они стали первым знаком, первым намеком на то, что значит откликаться на многоголосые требования из подлинной глубины Божьей жизни. Но именно эта реальность, эта центральная Божья глубина лежит в основе всей христианской простоты. Чем больше мы поддаемся центростремительному Божьему притяжению, тем более четким и гармоничным видится нам все вокруг. И поддаваясь Богу, уступая Ему, мы познаем, что значит исполнять великую заповедь возлюбить Бога всем своим существом. В 1628 г. французская христианка Мария Воплощения написала: «Мой дух становился все проще и проще… В глубине души постоянно звучали слова: “О, Любовь моя, Возлюбленный мой! Будь благословен, Боже мой!”.. И с тех пор душа моя живет в своем глубинном средоточии, которое есть Бог».

 

 

 

9. Простота в сообществе: Церковь

 

 

Я чувствую в своей душе тихие воздыхания по Богу,… и во мне живет сильное желание, чтобы Его семья, знакомая с действием Святого Духа, обрела такую свободу от сребролюбия и от духа, заставляющего людей искать друг у друга почестей, чтобы во всех своих делах, на море или на суше, они постоянно помнили и пришествии Царства Божьего на земле, как и на небе.  Джон Вулман

 

Хотя личные усилия всегда важны, они всегда остаются ограниченными. Вместе мы можем делать такие вещи, какие одному не под силу. Бог так устроил человеческую жизнь, что мы постоянно должны полагаться друг на друга, чтобы войти во всю полноту Божьих замыслов. Мы нужны друг другу, чтобы научиться любить Бога. Мы нужны друг другу, чтобы понять, как любить ближнего. Христиане просто не могут вести себя, как одинокие ковбои, и вера никогда не может быть только личным, частным делом.

В Рим. 12 Павел рисует чудесную картину сообщества, живущего в простоте. В контексте учения о дарах Святого Духа этот отрывок на самом практическом уровне помогает нам понять, как жить вместе. Мы должны щедро восполнять нужды святых и быть гостеприимными. Мы должны входить в нужды друг друга, радоваться с радующимися и плакать с плачущими. Нам нужно так относиться к классовым и социальным различиям, чтобы иметь полную свободу пребывать среди самых низов общества. Мы должны отказаться от потребности поступать по-своему и вместо этого стараться укреплять сообщество. Мы должны жить в мире и согласии, не мстя за себя и всегда доверяя Богу. Какая замечательная парадигма простоты и какое чудесное правило для склонения и спряжения нашей собственной жизни!

 

 

Служение учения в церкви

 

Одной из первостепенных нужд современной Церкви в плане стремления к простоте является качественное учение. Как это ни печально, христиане не знакомы даже с самыми элементарными истинами о внешней и внутренней простоте. Чтобы истина сделала нас свободными, сначала эту истину нужно узнать. Рядовые прихожане тоже могут внести сюда свой вклад, призывая своих пасторов говорить на эту тему. Давайте говорить лидерам о своих попытках понять, что значит быть ответственными гражданами в голодающем мире, и просить их о соответствующем наставлении и мудрости. Уже одной своей честностью и открытостью мы можем дать пастору понять, что готовы предоставить ему возможность всерьез поразмышлять над этими противоречивыми вопросами. Мы готовы принять вызов Божьего Слова, даже если это поставит под угрозу наши собственные себялюбивые интересы, потому что желаем истины больше, чем собственной выгоды.

Такое воодушевление может оказаться очень полезным. Пасторы – тоже люди, и им тоже не нравится поднимать неудобные темы, так что вашему пастору будет приятно знать, что в общине есть хотя бы несколько человек, которые с радостью воспримут его стремление донести до вас истину, с предварительной молитвой и тщательным размышлением.

Пасторы также должны собраться с духом и говорить правду, кротко и дерзновенно. Людям нужна истина. В невежестве нет ничего хорошего. Людям нужна свобода, которую дает простота. И если мы действительно хотим «возвещать всю волю Божью» (Деян. 20:27), то обязательно должны уделять внимание тем аспектам жизни, которые так сильно порабощают многих людей. Мартин Лютер писал: «Если мы проповедуем Евангелие во всех аспектах, кроме тех, что касаются конкретно нашего времени, значит, мы вообще его не проповедуем». Я считаю, что в контексте современного мира некоторые аспекты простоты нуждаются в особенно пристальном внимании со стороны учителей Церкви.

Мы должны смело говорить о сущностно важной связи между внешней и внутренней простотой. Нельзя и дальше позволять людям участвовать в набожных ритуалах, не имеющих никакого отношения к социальной действительности. С другой стороны, нельзя допускать, чтобы радикальное социальное свидетельство не имело под собой внутренней духовной реальности. Наша проповедь и учение должны удерживать в единстве оба эти элемента. В Писании есть сотни тому примеров, – от Авраама до апостола Иоанна, от книг премудрости до апокалиптических пророчеств, – и если наше учение действительно укоренено в библейском тексте, мы легко их найдем.

Наверное, вы уже немного устали от того, что я постоянно подчеркиваю эту мысль, но потребность в таком целостном, холистическом учении стоит сейчас чрезвычайно остро, и его отсутствие очень меня пугает. Вся классическая духовная литература постоянно делает акцент на связь внутреннего благочестия с социальной ответственностью, но в современных книгах об этом почти не говорится. Возьмите, к примеру, «Руководство к благочестивой жизни» Франциска Сальского, где наставления о размышлении, молитве, смирении и уединении неразрывно связаны с учением о богатстве, бедности, простоте в одежде и речи. Или вспомните «Серьезный призыв к жизни, посвященной Богу и исполненной святости» Уильяма Ло, где в учение о духовных дисциплинах вставлено три главы об экономике. Или подумайте о «Христианском руководстве» Ричарда Бакстера, где автор дает практическое наставление о молитве, любви и послушании, обличает грех угнетения и смело обозначает принципы экономической этики. Эта великолепная уравновешенность внутреннего и внешнего, молитвы и действия прекрасно подытожена в словах Бернара Клервоского: «Марфа и Мария – сестры», и один из лучших способов показать органическую связь между внутренней и внешней простотой – это предложить нашим общинам почитать христианскую классику на эту тему.

 

 

Принимаю условия соглашения и даю свое согласие на обработку персональных данных и cookies. ​